softhelp.ru! | статьи теметики - сеть и сайты


Интернет Вещей должен научиться хорошим манерам



Многочисленные умные устройства, содержащие компьютер и подключение к интернету, всё чаще попадаются нам дома, в офисе или на улице. Это часть новой технологической тенденции, когда все виды ранее несвязанных устройств вдруг начали общаться между собой и даже принимать интеллектуальные решения.
От холодильника, способного по интернету пополнить запас молока, до умного выключателя, который знает, когда темнеет и сколько в помещении людей; от автомобиля, автоматически поворачивающего на соседнюю улицу, потому что на это время вы запланировали посещение соседа, до разумного турникета, который, сговорившись с вашей кухонной плитой, предложит оформить заказ на столь любимые пончики, чтобы скрасить время перелёта — это дивный новый мир Интернета Вещей.
Чтобы предоставить эти интеллектуальные услуги, устройства должны иметь в своём распоряжении большое количество информации. Данные могут поступать откуда угодно — от датчиков в доме или на одежде, из сообщений хозяина в социальных сетях, из прогнозов погоды или из списка последних покупок, совершённых онлайн.
Это целый океан всевозможных данных, и получение из него чего-то полезного нуждается в новой математике и новой технологии обработки.
Именно этой теме Питер Макоуэн (Peter McOwan), профессор computer science Лондонского университета Королевы Марии, посвятил свою лекцию, прочитанную им 7 сентября 2014 года на Фестивале британской науки.
«Чтобы жить в гармонии с человеком, умные устройства должны научиться по-человечески вести себя в обществе», — считает профессор.
Члены общества следуют социальным нормам, манерам и этикету, что позволяет нам строить, в большинстве случаев верные, прогнозы поведения людей в различных социальных ситуациях. Интеллектуальные устройства также нуждаются в понимании этих правил, чтобы взаимодействовать с людьми и друг с другом максимально эффективно.
Основные математические модели «этикета вещей» могут быть созданы алгоритмом, связывающим информацию, которую устройство получает от окружающего мира, с тем, как на поведение устройства реагирует мир.
Даже таким неразумным предметам, как обыкновенные носки, некоторые подсознательно приписывают способность нарочно прятаться в глубине ящика. Что уж говорить про более сложные вещи — автомобили, телевизоры и компьютеры.
А если устройство, при выполнении своей главной задачи, в состоянии высказать собственное мнение или принять свои меры, наша склонность к антропоморфизму — «очеловечиванию» неодушевлённых предметов — проявится особенно ярко.
Соедините способность провести «эмоциональное вычисление» по выражению лица или предсказать настроение по жестам и позе с развитой способностью понимать и синтезировать естественную человеческую речь — и эта иллюзия «одушевлённости» станет ещё сильнее.
А поскольку умные устройства начинают сотрудничать с нами и понимать наши социальные правила, мы можем считать, что они всё больше приближаются если не к человеку, то к другу человека. Мы создаём мир, заполненный инструментами, которые специально сконструированы, чтобы стать нашими друзьями.
Есть, конечно, и технические проблемы — как построить и запрограммировать подобные устройства, чтобы сделать их умными, общительными, безопасными в использовании и защищёнными от взлома.
Технически проблемы решатся, если производители будут финансово заинтересованы построить сказочный мир из улыбающихся зеркал, напевающих чайников и болтливых комодов, а потребители захотят жить в подобном месте.
Возникающие этические и юридические проблемы гораздо глубже.
Есть ли области, где использовать подобные устройства недопустимо?
Не возникнет ли угроза неприкосновенности частной жизни, теперь не только из-за уймы самой деликатной информации, собранной о нас, но и в связи со способом обработки этих сведений?
Как закон должен поступить с умным устройством, если оно примет неверное решение, кто или что будет за это отвечать?
Появятся и многие другие вопросы, пока не пришедшие в голову даже фантастам.
«Мы живём сейчас в самом начале эпохи Интернета Вещей», — сказал профессор Макоуэн.