softhelp.ru! | ПУТЕШЕСТВИЯ

Наше знакомство произошло летом в небольшом городке на севере Испании, куда я приехала на сбор урожая.


Я не ждала такой бурной реакции. Понимала, что придется маму уговаривать, но чтобы она чуть в обморок не грохнулась...
— Нет, нет и нет! Только через мой труп! Не пущу я тебя ни в какие Испании! — сказала мама, после того как обрела дар речи.
— Почему? — потребовала я объяснений.
— Тебя там в какой-нибудь бордель продадут или вообще на органы... (Мама была большой поклонницей телевизионных «страшилок».)

Мне очень хотелось и мир посмотреть, и денег заработать, да и в лицее вторым иностранным у нас был испанский... Больше получаса я доказывала маме, что фирма, направляющая рабочих на сбор урожая, очень солидная и серьезная, никаким боком с криминалом не связана и вообще можно туда съездить и все проверить: посмотреть лицензию, пообщаться с людьми, которых они раньше трудоустраивали. Мама не поленилась и съездила. Посмотрела, пообщалась... В конце концов, поверила, что все «чисто», однако отпускать меня все равно боялась и стала искать другие аргументы «против».

— А вдруг тебя там соблазнит какой-нибудь пылкий испанец?
— Или сопьешься, — подлил масла в огонь старший брат и мечтательно добавил: — Говорят, в Испании отличные вина.
— Ты что, — обиделась за меня мама, — наша Оленька не такая!
— Значит, насчет вина — не такая, а насчет мачо — очень даже такая! — хохотнул Костик.

Мама искренне возмутилась: «Твоя сестра во всех отношениях порядочная девушка!» — и... дала свое родительское благословение. Но перед отъездом все, же взяла с меня клятвенное обещание: никакого вина и никаких горячих испанских парней. Я поклялась и... нарушила обе клятвы. Вот как это случилось. В Испанию я приехала в середине августа — к самому началу сбора винограда. Нас привезли в провинцию Ла Риоха и поселили недалеко от маленького городка с поэтическим названием Ла Вирген дель Кампо. На виноградниках мы работали до 17 часов, а весь вечер и воскресенье были предоставлены сами себе. В один из выходных я и познакомилась с Петей. То есть никакой он был не Петя, а Педро Гарсиа Родригес — скромный застенчивый парень с внешностью знойного мачо. Я первая к нему подошла и спросила, какие достопримечательности стоит посмотреть. Он принялся объяснять, а потом, покраснев, предложил себя в качестве гида.

С того дня мы стали практически неразлучны (во всяком случае, встречались каждый вечер). Кроме достопримечательностей Петя знакомил меня с местными... питейными заведениями. Он был отличным знатоком вин (только не путать с любителем выпить!) и проводил для меня своеобразные мастер-классы. Раньше мои познания в этом вопросе ограничивались уверенностью, что вина бывают белые и красные, сухие и крепленые. Через месяц «учебы» я уже без труда отличала «Слезу Малаги» от «Малаги Пахарете», а херес «Педро Хименес» от хереса «Москатель». Не зря Софокл когда-то сказал: «В воде ты лишь свое лицо увидишь, в вине узришь и сердце ты чужое». Я не спилась (вопреки мрачным прогнозам брата), но в винах разбираться научилась. А еще «узрела сердце чужое»: увидела там любовь и сама влюбилась в своего учителя. Так что, по большому счету, еще вопрос, кто кого соблазнил...

Перед расставанием я плакала, а Петя меня утешал: «Мы еще обязательно увидимся». Мне так хотелось ему верить, но рассудок говорил другое: я — в России, он — в Испании, и вряд ли наши пути еще когда-нибудь пересекутся...
Вернувшись, домой, ни о своих новых познаниях, о вине, ни о романе с Педро я маме не рассказала. Зачем ее нервировать? Тем более что я давала обещания. Приняла решение как можно быстрее забыть любимого. Честно старалась выкинуть его из головы, но не получалось. А потом пошли письма от Пети — такие нежные, трогательные письма, что я белугой над каждым ревела. И сама тут же строчила ответ. Как уж тут его забудешь?! А на Новый года он преподнес мне такой сюрприз... В тот день я поехала на рынок за елкой, а когда вернулась, мама встретила меня на пороге с таинственным и слегка перепуганным выражением лица.
— Тут к тебе из Испании...
— Посылка пришла? — догадалась я.
— Ну... Можно сказать и так, хотя для посылки, на мой взгляд, он чересчур великоват.
Я была уверена, что «он» — это ящик с новогодним подарком. Можете себе представить, как я удивилась, услышав голос... Педро Гарсиа Родригеса, который на плохом английском о чем-то разговаривал с моим братцем. Я ринулась на голос, но мама цепко ухватила меня за руку — ей непременно нужно было поделиться... Не так информацией, как своими переживаниями.

— Представляешь, — запинаясь от волнения, рассказывала она, — выглянула в окно и вижу: возле нашей калитки какой-то парень стоит. Чернявый такой, я его сначала за цыгана приняла. Посмотрела через десять минут, а он все стоит. Я испугалась — еще стащит что-нибудь! А Костя, как назло, в магазин ушел. Вот и пришлось самой разбираться. Вышла и закричала: «А ну иди отсюда!», а он что-то быстро-быстро по-цыгански лопочет, ничего разобрать нельзя.
— По-испански, — поправила я.
— Ну да, по-испански, — легко согласилась мама, — но ведь все равно ничего не понятно.
— Мне одно непонятно — как ты, с твоим характером, незнакомого парня в дом впустила.
— А он из кармана листок достал. Вот... — Она протянула мне блокнотный лист, на котором было написано по-русски: «Я — жених Оли, приехал из Испании». — Что, правда жених? — спросила мама шепотом и, потеряв бдительность, отпустила мою руку.

Я галопом рванула в комнату. Думаю, после нашей с Петей встречи ни у кого — ни у мамы, ни у меня самой — не осталось сомнений: действительно жених! Новый год Педро встречал вместе с нами, причем собственноручно приготовил несколько испанских блюд. На маму его кулинарные способности произвели неизгладимое впечатление. Да и Косте Петя понравился.

Неделя пролетела так быстро, что я, и оглянуться не успела. И снова расставание. Снова письма и телефонные звонки... Но теперь я точно знала: нас ждет новая встреча. Второй раз Педро приехал в июле. И снова воспользовался «домашней заготовкой» — достал из кармана листок и прочитал маме по слогам: «Прошу руки ваша дочка, чтобы быть с ней вместе до конца дней и иметь много детей!»

Мама прослезилась и поцеловала будущего зятя. А я завизжала и бросилась ему на шею.
Мы решили пожениться следующим летом, когда я окончу институт. Уже даже медовый месяц распланировали: неделю проведем в Мадриде и три недели — на Канарах. А потом поедем на Петину родину, в городок Ла Вирген дель Кампо. Мы будем жить там долго и счастливо, и я рожу Пете много маленьких Родригесов.